Суббота, 21.09.2019, 08:38

ЗИНАИДА ГАЙ

Сайт автора книг об энергиях планет в человеке

Меню сайта
Календарь
«  Сентябрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Где стоянка №5?

Играй-играй, моя маленькая скрипка,

Играй-играй веселей!


            Весной 1998 года четвертая власть, то есть пресса, радио и телевидение взялись за окончательную обработку умов человечества. Не знаю, как там обстояло дело за кордоном, но в нашей стране все газеты были заполнены самыми ужасными предсказаниями о конце света. Вещатели-прорицатели визжали по радио и телевидению как гиены, в одночасье становились известными и собирали на этом неплохие дивиденды. На каком-то из центральных каналов телевидения была даже введена рубрика под названием "До Конца Света осталось ... дней". Все это давило на сознание и подсознание, но все же в большинстве своем  люди жили обычной жизнью, хотя на кометы в небе поглядывали с любопытством. Особенно радовались алкоголики и просто пьяницы, так как они теперь могли пить чуть ли не по закону. И правильно, ведь на Том Свете им точно не нальют.  Многие шутили, что такие события не каждый год случаются и потому встретить их нужно достойно.  Кто как мог, так и готовился. Праздник все-таки.

            Моя единственная дочь сдавала выпускные экзамены, а мы с моим спутником собирались на несколько дней в очередную командировку*. Вернее, командировка была у него, а я, как выражается нынешняя молодежь, "села ему на хвост". Он не возражал, потому что дорога обещала быть длинной и нудной, по городам и весям, по серпантинам и степям. Своего нынешнего спутника я называла просто - Ветер. Это было созвучно его имени и его характеру, он тоже был очень сильным и разным. 

 *    Все события имеют под собой реальную основу (примечание автора).

            Я ему не мешала вести машину и дела, занимаясь тем, что кормила его, вовремя молчала, вовремя пела песни и делала съемки для клипа. Это недавнее увлечение пришло к нам с покупкой видеокамеры. Просто так снимать было скучно, и мы решили попробовать "связать" наши уральские просторы  с древней  кельтской музыкой. И получались удивительно красивые совпадения.

            Все было как обычно, за исключением того, что я сильно нервничала в то солнечное утро. Вообще-то, по утрам  у меня всегда хорошее настроение. Я с детства привыкла здороваться со всем, что меня окружает. А это все, в свою очередь, тоже здоровалось со мной. Эти взаимные приветствия прибавляли энергии на весь день. 

            Причиной нервозности был сон в предыдущую ночь, который не предвещал ничего хорошего. Мои сны часто сбываются, но это не делает жизнь легче. Мне очень хотелось отказаться от поездки, но что-то подсказывало, что это судьба и от нее не убежишь. И чего с ней спорить, а тем  более убегать? Не лучше ли договориться? Ведь чему быть, того не миновать. Здесь останусь, так дома что-нибудь да случится.  Противно только стало от непонятной зависимости. Как будто кто-то вытащил руку из-за черного покрывала и теперь вертит мною как хочет. Перст судьбы, что ли, появился? Этого перста, указующего дорогу,  обычно не видно, и потому есть хотя бы иллюзия свободы, а тут ... На гипноз похоже, но я-то не кролик, чтобы лезть добровольно в пасть удаву. Вот они плачут от страха, а все равно лезут. Значит, не будем бояться и все. Сыграем в свою игру. А пока примем эти условия.

              В далекой юности тренер по легкой атлетике научил меня  проходить дистанцию до конца. Даже если нет сил и желания, даже если ползком. Эта привычка осталась и по сей день. Она же и подводила меня неоднократно, но я ничего не могла с собой поделать. И что? Если бы я знала, что сломаю ногу, не побежала бы? Побежала бы как миленькая, но была бы осторожней на поворотах и на кочках. Внимательней стала бы и все. Так даже интересней. Как будто новое условие в задачке, которую ты решаешь каждый день. Дух, конечно, немножко захватывает, но все видишь ярче. Чувствуешь себя, мысленно просматриваешь весь путь и находишь хотя бы примерно слабое место. Вот там и надо быть поосторожней. Каждая мелочь заставляет напрягаться и запоминается. А вдруг пригодится?

            Так и в тот день. Я знала, что  должна погибнуть. Каким образом, в какое время, то мне было неведомо, но по всем признакам выходило, что именно в этой поездке. 

            Мне снился белый катафалк, который привез меня на озеро Ледиус. Почему-то это озеро называлось "Стоянка номер 5".   Оттуда я отправилась с представителем планеты Титан к ним. Тогда я ничего не знала о Титане, кроме того, что это спутник Сатурна. Никогда не изучала астрономию, не  увлекалась астрологией, даже отвергала ее. Вернее будет сказать, не ее саму, а современных астрологов, которые печатаются на последней странице газет. Особенно не любила тех, кто чаще чем надо повторял слово "карма".  В их речах и статьях это слово становилось образом неминуемой расплаты, этаким тяжелым дамокловым мечом или гильотиной, который обязательно опустится на головы всех нас. Только почему-то получалось, что они знают какие-то тайные механизмы работы этой кармы и запросто имеют право повернуть этот меч в другую сторону. Конечно, за деньги. Чем больше заплатишь, тем легче этот механизм у них поворачивается в нужную им сторону. Кому карма, а кому кормушка. Еще и  звезды приплетали. Те, видно, тоже у них в прямом подчинении. Выстроятся в ряд и ждут указаний астрологов. Люди тоже ждут, что им прикажут. И ведь на самом деле ждут, потому что читают внимательно о том, "что им говорят звезды и планеты". Толмачи-астрологи неплохо зарабатывали на переводческой работе.

            Вот и я теперь туда же. Я четко запомнила, как разговаривала с титанцами, видела их технику, но она мне показалась совсем неинтересной и шумливой. Потом обернулась в последний раз и сказала: "Прощай, прекрасная планета!". Видимо, так я обращалась к Земле. Мне  снилась неизбежность происходящего. Проснулась  оттого, что услышала свой собственный последний выкрик. И все поняла. Мое тело поняло это, а оно, как говорят умники, всегда мудрее наших мозгов.

            До отъезда оставалось четыре часа, и я могла не поехать хотя бы потому, что не хотела, чтобы Ветер был хоть как-то причастен к тому, что произойдет. Чтобы он не испытывал чувство вины, чтобы с ним ничего из-за меня не случилось, да и вообще - зачем портить ему командировку? Лучше бы не было этих четырех часов, потому что я люблю принимать быстрые и необдуманные решения. Они почему-то оказываются самыми верными. Обожаю блицкриги и всяческие моментальные лотереи. Сразу ясно, что ты дурак и можно и дальше жить спокойно. С дураков какой спрос? Проблема в том, что я вечно сую свой нос в то, во что совсем не стоило бы его совать. Даже во сне. А наяву еще чаще.

            Какой черт меня понес к этому старому астрологу? Живет как колдун какой. Деревня темная, название деревни сумрачное - Чернавка, а в доме вообще ужас какой-то. Я знала, что люди живут очень плохо, но не до такой же степени. Ведь не хотела туда ехать хотя бы в силу своей природной лени, но знакомый уговорил меня. Сказал, что это астролог от Бога и мне обязательно надо к нему. Обязательно, только вот кому? Наверное, тому знакомому, который никак не мог понять, кто я на самом деле. И так вертел и так, все равно не понял.  "Запрет, - сказал, - на тебя стоит какой-то. Только сунусь чего про тебя узнать, так сразу всю информацию закрывают. На других-то легко, все как на ладошке видно. А с тобой... Поехали, а? Может, там чего подскажут? " А мне и самой интересно стало.

              Сам он занимался построением каких-то необычных систем, сколько раз у него крыша съезжала, а все равно лез. Я называла его межзвездным странником. Вообще-то он добрый парень, но почему-то в первый раз я увидела его в темном монашеском одеянии и колпак был задвинут на  глаза.  Такие видения длятся долю секунды при первом же знакомстве. И сразу за этими видениями идет расшифровка словами. Эти слова как будто бы коды к человеку. Как будто кто-то подсказывает мне, кто на самом деле передо мной. После этого хоть сколько запрашивай этого кого-то, он все равно будет молчать. Вроде как  все остальное неважно. Дверь открыли, заходи, если хочешь, и разбирайся дальше сама. Но не забывай про код.

              А мне хотелось расшифровать свой собственный. Кто я и зачем? Потому что я с детства знала, что пришла не просто так. Должна что-то сделать. Это что-то очень важное. Но что? Вот это был вопрос вопросов. Вот я и пыталась ответить на него всеми способами. Почему я так думала о себе? Наверное, потому что с малых лет была слишком забитой и несвободной. И это вылилось в амбициозность. Но я отлично помнила свой кодовый номер из пяти цифр и маленького значка после этих цифр. Откуда он мог взяться в моей голове? Откуда я могла помнить то, что не объяснить на человеческом языке? Почему после сна я помнила, что ночами  делаю какую-то непонятную, но трудную работу? Просыпалась немного уставшей и день казался легче, чем ночная неведомая работа. В последнее время это стало усиливаться и проявляться все чаще и явственней. Я видела страны и города на нашей планете, с которыми я что-то делала.  Видела даже правителей в то время, когда они были никому неизвестны. Говорила с ними о чем-то и позже они становились правителями. Что это была за работа, мне трудно было объяснить даже самой себе. Сны - это совсем другое измерение и потому их так трудно объяснить или пересказать. Все равно получится вранье. Но то, что это были необычные сны, не бытовые, точно. Мне казалось, что меня использовали без моего ведома. Для этой ночной работы мое тело было совсем не нужно. Там нужна душа и память, я очень надеялась, что душа у меня не злая и ничего плохого я не делаю. Не к кому было обратиться за советом или помощью. Я привыкла к тому, что родители считали меня слишком буйной фантазеркой, и давно уже научилась молчать на некоторые темы. Если обратиться к врачам-психиатрам, то у них один ответ - расщепление личности или какая-нибудь маниакальная депрессия.  Это очень удобный ответ, и такой диагноз  может подойти к любому задумавшемуся человеку. У нас в роду сумасшедших не было, а мне казалось, что я чокнутая.  Но меня берегли, я это чувствовала, потому что удавалось выбираться из немыслимых ситуаций.  Кто берег - не знала. Меня так достала эта двойная жизнь и безответье, что я согласилась бы пойти к кому угодно, тем более с тем, кому я доверяю.

            Этому парню я почти сразу сказала, каким я его увидела. Думала, что удивится или поверит пальцем у виска. Это было бы нормально. Но он как-то спокойно это воспринял, и позже я убедилась в том, что этот кто-то очень точно все подсказал. Он действительно был межзвездным странником, а монашеская одежда осталась у него с очень давних времен. Она помогала ему быть неузнанным. Похоже, что он сам не знал, кто он, зачем и даже имени своего не помнил. Настоящего имени, самого  первого. Мы все носим разные обличья и имена, но это не настоящие. Просто переодеваемся время от времени и берем другие имена и фамилии. Это наверное, чтобы нескучно было жить. Он очень рискованный парень и бывает там, где ему быть не положено. За свои вылазки и получает по полной программе. Отдохнет, оклемается и снова лезет. Я предупредила его по-дружески, что это опасно для него. Подхватит еще какой-нибудь вирус или вообще с ума сойдет. Видимо, он даже с этим был согласен, лишь бы нахапать новых знаний. Он их именно хапал, потому что убегать с ними надо было очень быстро.  Вот и я хапнула, сама того не желая...

            - Если меня через триста лет спросят, что я делала в этот снежный февральский вечер в этой богом забытой деревушке у этого идиота-астролога, я не буду знать, что ответить! - выговаривала я своему знакомому словами замечательного героя из "Формулы любви". Он только шмыгал носом от холода и упорно молчал.

            - Нет, ты мне ответь: я что, за этой хренью шла так далеко? Мне  -  и прямой путь в астрологи! Большего идиотизма не придумать! А может еще и колпак сшить, который звездочеты в мультиках носят? А чего это он вдруг испугался и замолчал? А потом начал нести какую-то ахинею. Он явно не договорил что-то. А-а-а, впрочем, пошел он! Это не астролог, это астр-олух! Вот так вот тебе!

             Мне стало смешно: звездные олухи! Но странник молчал, и я подумала, что ему надо бы подарить новые носки, а то эти совсем дырявые на пятках. И как он выдерживает в такой холод в осенних ботиночках и тонких носках? У него даже зимней куртки нет. Он говорит, что не надо, и человеку нужно намного меньше, чем он имеет, особенно если это мужчина. Спасибо и на этом. Итак, тот визит к астрологу ничего не дал. Но запомнился почему-то.

 

            То, что в  моей голове целый парламент, я поняла не так давно. Каждый в этой думе старался захватить микрофон и высказать свою точку зрения на то или иное событие. Или подсказать, как мне действовать в трудной ситуации. Наверняка, если любой из нас пороется в своей голове, он тоже обнаружит там немало интересных людей. Психологи утверждают, что человек играет не меньше восьми ролей за день. Это зависит от интенсивности происходящих вокруг самого человека событий. Я считала, что чем больше таких ролей, тем интереснее жизнь. Единственное, что ни в коем случае нельзя упускать из виду, так это то, что председатель этого "благородного собрания" только ты, и никто больше. Место спикера должно быть за тобой. И право выключить микрофон тоже. Я дала имена своим выступалам и даже начала распознавать их характеры. Чтобы не путать их с настоящими людьми, я сделала к их именам приставку "дэ".

            Вот сейчас, например, взяла слово Лизавета-дэ. Это она нашептывала страстно, что нельзя никого подводить и ехать не стоит. Ее подлючий нрав мне известен  слишком давно, чтобы я попалась на ее удочку. Я ей сразу микрофон отключила, но тут  взяла свое веское слово гордая Феодора-дэ:    

            - Ах, мне всегда было противно думать, что я поневоле кому-то причиню лишние хлопоты и потому мечтала просто исчезнуть с лица Земли. Чтобы со мной, вернее, с тем, что осталось, никому не пришлось  бы возиться и тратить время, силы и деньги.

            Далее вступает в разговор умная и рассудительная трудяга Таня-дэ: 

            - Может быть, поэтому я очень редко болела, и даже когда это все-таки происходило, делала  работы больше, чем обычно. Физическим трудом вылечивалась, чтобы опять побездельничать вволю. Жизнь свою считала большим бездельем, потому что любая работа мне давалась легко. А может быть, я сама такие дела выбирала. Программу жизненную я давно выполнила: дите родила и вырастила хорошим и здоровым человеком, деревьев уйму насажала, дом какой-никакой дочери оставила. И потому часто спрашивала у кого-то там наверху: "Может, хватит уже?".

            Эх, Татьяна, Татьяна-дэ! Что же ты забываешь, что работаешь ты не одна, а в паре с Феодорой? При самом легком недомогании вы заставляете одеть на меня все самое лучшее, что есть в доме, волосы привести в порядок, шарф красивый и длинный на голову подвязать, и только в таком виде мы работаем. Метлой метем, полы моем, еще и приговариваем: " Бедненькая - Я! Вот умру, а вы все, графья чертовы, в грязи задохнетесь! Хоть напоследок порядок наведу!" Потом, вспотев от тяжелой работы, купаемся в воде, сначала горячей, потом холодной, и выздоравливаем быстро. Так что ты, Танечка-дэ, не одна пашешь! Это разве работа? Настоящая работа где-то там, наверху.

            Вот так и живем все вместе, в одной голове. Конечно, это далеко не все тамошние обитатели. Я даже не знаю точного количества, потому что одни уходят со временем, другие появляются. О существовании некоторых из них я могу даже не подозревать, так тихо они ведут себя. Возможно, они всего лишь свидетели или наблюдатели. Там есть и лица мужского пола тоже. Они реже берут слово, но говорят веско и спокойно. В опасных ситуациях они добавляют мне решимости. К ним я прислушиваюсь обязательно. И микрофон не сразу выключаю, потому что они медленнее соображают. Но их советы более взвешены, что ли. Именно представители мужской половины не раз помогали мне выкрутиться из опасных ситуаций. И как они выдерживают этот бабий галдеж? Впрочем, за уши их никто туда, то есть в мои мысли, не притягивал. Сами пришли и прижились. Вот и сейчас я попросила моего старенького архивариуса Акакия Акакиевича-дэ полистать странички этой жизни и выяснить, с каким видом смерти мне предстоит встретиться. Решила, что это можно узнать методом исключения. Он облизнул палец, стал листать страницы памяти и монотонным голосом говорить:

            - Тэ-эк... В аварии попадала два раза, в огне горела, в воде тонула, лезвие бритвы проглотила, нечаянно, один раз, ножом резали, стреляли опять же два раза, веревкой душили, от удушья газом тоже один раз, молнии сверкали рядышком совсем, кровью истекала, ноги-руки ломала уже,  битой была... несчетное количество раз... Ну, вот и все, председатель. Сведений больше нет.

            Он захлопнул книгу памяти этой жизни и удалился. А важный какой! Ну, да, дело-то нешуточное, моей памятью заведовать. Я его взяла к себе в думу,  увидев когда-то мульфильм про Акакия Акакиевича под названием "Шинель" по Гоголю. Когда читала, как-то не так "пробило", а вот мультик был гениальный. У меня аж сердце зашлось от жалости к нему, как будто меня саму вот так оскорбляли на каждом шагу. Он мне таким жалким и прекрасным показался, что я не задумываясь взяла его под свое "крыло". Не могу видеть, когда кого-то унижают, даже если это заслуженно. Видно, я так вошла в его образ, что он остался в моей памяти. А потом сделала его заведующим этой книгой. Люблю всякие игры, даже если сама играю все роли. И даже если никто не знает об этом и никто не аплодирует и не смотрит мои спектакли. А там такие баталии разыгрываются!

            - Вот стою я перед вами, дорогие мои думцы, простая русская баба. Мужем битая, да недобитая, экстрасенсами пуганная, да не запуганная, диким рынком придавленная, да не до конца, видать. Шиш вот им!  Тогда что же произойдет, спрашивается? От радости, что ли, лопну или от смеха? Я вас спрашиваю! Что молчите, притихли все? Страшно? Мне тоже. А-а-а! Что с вас возьмешь? Вы же все уже свое отжили когда-то, так что мне самой теперь придется решать.

 

             Но была еще одна важная часть меня - та, которая уходила в свои путешествия, когда я спала. Она честно пересказывала мне, что видела, с кем беседы вела. Ничего не утаивала, хотя иногда стоило бы. Но у нее не тот характер, чтобы врать понапрасну. Она не брала с собой никого из моих обитателей. А может быть они все - это и была она? Характер у нее был своенравный, она приходила, когда ей хотелось. И бесполезно было ей заказывать красивые сны. Она жила как бы отдельной жизнью, и все же мы обе знали, что она - это мое второе "Я". Потому что без меня, ей было бы нечего делать. Только я могла понять ее своеобразный язык. Но приказывать ей все же не могла. Видимо, у нее был свой начальник по снам. И только он мог распределить, кому чего должно присниться. Я была благодарна этому "начальнику сновидений", потому что и во сне мне было интересно жить. Иногда даже интересней, чем в обыденной жизни.

            Вот через эту самую Даму сновидений и пришел когда-то ответ от самого Христа, которого я ясно видела в сопровождении нескольких его апостолов. Ответ на вопрос "может хватит уже?" Я купалась в облаке, а Он по своим делам проходил мимо. И тогда я попросила у Него разрешения остаться облаком, а Он ответил, что рано еще и много дел предстоит переделать. Еще добавил, что мне «Землю надо протопать". Он не улыбался и не хмурился, а просто пошел или поплыл дальше, по небу. Его приказы не обсуждаются, и вот уже несколько лет я жила дальше. Что такое "протопать", тоже не поняла. В походы с рюкзаком? Так находилась уже, сколько можно? Правда, ходила только туда, где можно было хоть чему-нибудь научиться, а так просто мне было неинтересно.

             Вот и жила дальше. Ничем особенным  не отличалась, мистикой особо не увлекалась. Не увлекалась, потому что итак знала многое. Откуда? Вот на этот вопрос у меня не было ответа. Знала и все тут.  Не пророчествовала, не загадывала. Не было нужды, потому что все и так  было хорошо. Гадает кто? Тот, кто неуверен в себе. Я была уверена. Кроме того,  успела заметить, что гадающие женщины обычно одиноки, мне одинокой быть не хотелось. Но все же поглядывала на Ту Самую Дверь и прислушивалась, когда же она откроется, когда же отпуск? 

            Кто-то может сказать, что я горя не знала и смерти не видала. И знала, и видала. Но, наверное, не свою. И вот этот день наступил.

            Как к этому дню не готовься, все равно что-нибудь да не доделано. Не зря говорят, что после смерти любого человека работы как минимум на три дня да останется. Поэтому и не стала суетиться. Цыкнула грозно на всех своих трусливых обитателей-думщиков. Они разом и притихли, потому что знали давно, что им со мной ссориться не с руки. Один только рассудительный Иван Иваныч-дэ посоветовал хоть как-то подстраховаться. И потому я позвонила своему заветному дружку и сообщила, что уезжаю и, похоже, навсегда.  Он не удивился и не заахал, потому что был по жизни философом. Мы дружили всю сознательную жизнь, он знал почти все мои прибамбасы, однако ни разу не усомнился в моей "ясноголовости". Этот философ-целитель помахал своей железякой, то есть рамкой, прямо по телефону. Сам торопился, через пятнадцать минут уезжал с женой отдыхать в Геленджик. Потому и спешил немного. Но сказал, что "пусть они твои энергии на Меркурии теперь ищут". Я ничего не поняла, конечно, тем более что в то время я ему не очень-то доверяла, но стало немного спокойней. Обращалась я к нему крайне редко, но он помогал, хотя я никогда не платила ему денег. Не то, чтобы у меня их не было, но сама тоже никогда не беру ни за какие услуги. Но дармоедов терпеть не могу! Никто из моих друзей* денег не берет ни за какие советы, если только мы не видим перед собой халявщиков или вампиров. С этих - с полным нашим удовольствием!  После этого звонка я могла быть уверена, что он поможет моей дочери не испугаться хотя бы на первых порах.

            Конечно, были попытки с моей стороны отвертеться от этой дороги. Не такая уж я бесстрашная женщина. Даже честно сказать - большая трусиха. Похоже, что трусливая Лидушка-дэ живет со мной уже не первую жизнь. Ну, никак не могу ее прогнать, вечно она в такие минуты обсуждений тихонько подвывает! Она появляется в самые неподходящие моменты. И приходится бороться не только с обстоятельствами, но и с ней тоже. С ней даже труднее. Страх так просто из себя не выгонишь. Ничего не боятся только идиоты или покойники, и это меня успокаивало. Вернее, Лидушку-дэ.

            Слово взяла вечно молодая и гордая Феодора-дэ. Что-то она сегодня развыступалась: 

            - Ах! Мне сорок три года. Много это или мало - с какой стороны посмотреть. Если с конца, то мало, если от начала - много. Но мне всегда казалось, что жить долго просто неприлично. Старость - самое противное. Не те мудрые и красивые старики, которых сейчас не найдешь, а ее запахи, слабость и никчемность. Также меня возмущают "дурацкие рекорды по долголетию". Так что бальзаковский возраст кажется мне вполне подходящим для достойного ухода.

            И все равно было не по себе. Отказаться от поездки не удалось, потому что Ветер просто не стал меня слушать. Тем более что причины я выставила самые банальные, типа "что-то голова болит, что-то не очень хочется, да и как дочка экзамены сдаст" и так далее. Все было мало убедительно. И пришлось сдаться на милость судьбе или какой-то там высшей канцелярии. Была маленькая надежда, что там наверху тоже бывает путаница в делах, тем более связанных с людьми. Людей-то много, а канцелярия одна.

            Естественно, никому ничего не сказала о своих настоящих предчувствиях. Почему-то поняла, что так будет хуже, и я сама у себя украду, может быть, один малюсенький шанс в очередном споре с судьбой. И потому прощание с дочерью было обычным: "Мне тебя учить не надо - сковородка под рукой". Поглядела ей напоследок в глаза и тихо сказала: "Только ничего не бойся!". Этот семейный девиз дочь знала назубок с самого детства, и все же я ей напомнила его еще раз.  Дочь дежурно чмокнула меня в щеку и ушла готовиться к экзаменам. Ей явно было некогда, но она все же оглянулась. Ее память сфотографировала белый спортивный костюм и белые кроссовки, которые редко вынимались из шкафа. Дело в том, что она никогда не любила этот цвет, потому что я надевала все белое только в тех случаях, когда дела были совсем плохи. Это на нашем языке обозначало "свистать всех наверх". Каким-то непостижимым образом белый цвет помогал мне выкрутиться из особенно трудных жизненных ситуаций.  И даже волосы у меня были выкрашены в цвет платины, потому что моя головушка рано поседела. Дочь не помнила мой естественный русый цвет волос и, будучи малышкой, любила напевать-приговаривать: "Мама - белая голубушка..." Когда ей исполнилось четыре года, она ляпнула, что "белое - это абсолютно черное, а черное - это абсолютно белое". Больше она ничего не смогла объяснить.

За сохранность дома я давно уже не беспокоюсь. Еще с утра успела переговорить с глазу на глаз с Сенечкой. Этот  старый и добрый дядька, у которого конопушки во все лицо и каждая с кулак, сразу меня понимает. Я попросила приглядеть за домом и пообещала, что если все будет нормально, то я вернусь и женю его. Он давно уже охраняет меня и моих домашних от незваных гостей. Так уж получается, что если даже кто-то захочет прийти, а мы этого не хотим, то по самым объективным причинам этот незваный зайти к нам не сможет. Адрес вдруг забудет или встретит кого по дороге, более важного, чем мы.  Можно было иногда даже дверь забыть закрыть, все равно ничего не случалось. Если все же кто-то злой и заходил иногда, то все его недобрые мысли куда-то улетучивались сразу же. Но была одна странная особенность у Сенечки: он очень водой любил побаловаться. Ни с того ни с сего краны в ванной включал и музыку воды слушал. Он ведь у нас бывший моряк и художник, давно уже утонул вместе с кораблем своим. Теперь вот у нас прижился. Он большой мечтатель, наш домовой по имени Сенечка. Он со мной уже несколько лет, даже переезжает из дома в дом, потому что я сумела договориться с его начальством. Они разрешили и даже повысили его в должности.

            Мы привыкли ездить в дальнюю дорогу на серенькой "восьмерке”. Это  дежурный командировочный автомобиль. Он юркий, хорошо набирает скорость, легко паркуется и вообще - старый проверенный временем товарищ. При выходе из подъезда я увидела совсем другое - джип ослепительно белого цвета. Даже слегка опешила. Этот джип так сверкал на солнце, что было ясно, что он совершенно новый. "Откуда такая роскошь? - спросила я, - и где наша подружка?". Выяснилось, что наша любимая "восьмерочка” забарахлила, потому и задержка аж на четыре часа.  Шеф вынужден был дать свою новую машину, так как командировка очень важная. "Он так рыдал, - смеясь, рассказывал Ветер о шефе, - как будто прощался с ней навсегда. Очень просил не угробить ее. Он еще не успел ее объездить, а право первой ночи - сама понимаешь - должно принадлежать ему. Но других машин не было, все или в ремонте или в разъездах. Так что нам невероятно повезло". Он радовался как молодой теленок молодому зеленому лугу. Видать, еще не объелся. У него появилась возможность изучить, обнюхать, объездить новую технику.  "Вот и белый катафалк", - подумала я обреченно. И стало весело и зло.

Далее

Яндекс.Метрика