Пятница, 24.11.2017, 10:35

ЗИНАИДА ГАЙ

Сайт автора книг об энергиях планет в человеке

Меню сайта
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Письмо Гераклу

                                           Наталье Высоцкой 
                                           из города Ставрополя
                                           посвящается


От редакции популярной газеты:
 
В отделе писем появилось
одно престранное посланье.
Каких мы только не читали!
Но это в душу нам запало,
хотя и грамотность не ах.
И вот письмо, оно в стихах,
а вы теперь судите сами:
 
«Вот, я недавно детям книжку прочитала
О древнегреческих делах.
О том, как боги меж собою воевали,
Про их семейные скандалы,
(Чего им только не хватало?),
И о тебе, любимый мой Геракл.
 
Да, все написано занятно.
Похоже, этим древним грекам
Ума не стало занимать.
Но лишь одно мне непонятно:
За что же Геру проклинать?
 
Ну да, она тебя гоняла,
Чтоб ты все подвиги свершил.
Ты был невольником у власти
И царским прихотям служил,
Но ты прославлен на века,
А про царей давно забыли. 
 
Да, ты мужчина очень видный,
Косая сажень на плечах.
Хоть я давно уже в годах,
Но о таком всю жизнь мечтала.
И все ж немножечко обидно,
Что нет любви в твоих делах.
 
Тебя философы ценили,
Во многих мифах восхвалили.
Ведь ты, достигший всех вершин,
Двенадцать подвигов свершил!
(Все ж самый сильный среди них -
Где ты служил царице Фив).
 
А я свои и не считала. 
Ведь я детишек нарожала.
А ты бы смог их нарожать?
При этом вежливо молчать,
Когда тебя все матерят,
Притом в совсем простой больнице.
Тут  философия не мать.
 
Вот ты конюшни Авгиевы чистил,
Но, видно, ты их не дочистил,
Ведь я их чищу каждый день.
Кто делал это – понимает,
Что  грязи все не убывает.
И мне никто не помогает,
Да и за подвиг не считают,
Хоть я и на руку скора.
 
Не жизнь, а чудная игра!
Вот ты с немейским львом сражался,
А я с чиновником простым.
Он мужичонка-то невидный
И уж, конечно, не герой,
Но так, Геракл, мне обидно,
Что он тебя бы поборол.
 
Сначала «кербер» не впускал
В его роскошные покои.
Стою и думаю: «Чего я,
Как будто нищенка какая,
Стою с протянутой рукой, 
Чтоб он пособье детям дал».
(Пособье, право, никакое,
Уж лучше б вовсе не давали).
 
Вхожу в подобье Тадж-Махала
И тут красотка-секретарша
Змеюкой выпустила жало:
«Совсем уж нет от вас покоя!
Куда, мол, столько нарожала?».
Ну, как гиена завизжала.
Что мне ответить тем нахалам?
Лишь на подачки наплевать.  
 
Тут не пороги обивать,
Вот где почистить точно надо!
Чтобы открылись все дороги,
Пороги надо убирать.
Лишь мыслям нет моим преграды. 
Геракл! души моей отрада.
Ну, что еще тебе сказать?
Да, ладно, что мне унывать!
 
Вот дети - это вправду радость.
Они растут, а одевать
Не знай во что, не все так ладно…
Да! на работе на восьмое марта
Мне подарили (что за радость?)
Цветочек сломанный (гвоздику)
За то, что женщина и мать.
А грамоты уж некуда девать.
 
Еще за двадцать лет работы
Мне в профсоюзе как награду  
Путевку дали в Волгоград.
Я там на памятник смотрела
С названьем «Родина и Мать»,
А в горле ком, да, было дело.
Вот что хотелось ей сказать:
 
«Какая же ты Родина,
Тем более что Мать?
Ну, как любить тебя народу?
Ведь ты то саблей люто машешь,
А то как лошадь в поле пашешь,
Детей на войны посылаешь,
Своих же деток убиваешь
И заставляешь убивать!
 
Ведь ты как будто крови просишь,
Когда над Миром меч заносишь.
Неужто сверху не видать,
Сколь сыновей еще отдать,
На чью войну? Потом рыдать
И горе горькое хлебать.
Не-ет, видно, ты совсем не Мать».
 
Все как на выдохе сказала,
Но так ее мне жалко стало,
Что рыбой воздух я хватала,
И боль в груди, я зарыдала.
Словами тут не передать.
Ей, видно, тоже Мужа не хватало.
И как ее мне не понять?
 
Я ей букетик незабудок положила
И сердцем Бога попросила,
Чтоб все друг дружку полюбили
Или хотя бы подружились
Да перестали воевать.
И Мужа Родине послать.
Кто, как не ты, им смог бы стать?
 
Эх, если б боги дали власть!
Я в руки ей цветочек бы вложила,
Чтоб и она познала сласть
Любви и нежности мужской.  
Что бабе саблей-то махать?
Что бабе в поле-то пахать?
Глядишь бы, Женщину и Мать
Все б стали добрым словом вспоминать.
 
А про меня почти не вспоминают,
Души никто не понимает,
А только все ругают и ругают.
Без очереди даже не  пускают,
Еще толстухой обзывают
И говорят, что опускаюсь.
Да, мне ли песни воспевать! 
 
Ведь я в двенадцатом трамвае,
(Хоть тесно, ходит до завода),
Могу и на одной ноге стоять,
Еще ребенка на руках держать,
Который сладко засыпает,
Меня за шею обнимая.
У молодых свои заботы.    
За что мне место уступать?
 
За то, что деток нарожала
И жизнь тем самым продолжала?
Уж, не за то ли, что терпела,
Хотя сложилось все не так?
Не так, как сердцу захотелось. 
И все ж душа моя – не тело,
Она всегда к тебе летела.
 
А ты, Геракл, смог бы так?»
 
Есть подпись: Женщина и Мать.  
 
Лето, 2000 год.

Яндекс.Метрика